Горе после смерти близкого

Через месяц после похорон окружающие начинают говорить «пора отпустить». Через полгода перестают спрашивать. А человек всё ещё просыпается с мыслью, что надо позвонить, и только потом вспоминает.

Ничего ненормального в этом нет. Но есть момент, когда стоит обратиться за помощью, и его полезно знать заранее.

Горе это не болезнь

Начну с главного, потому что это снимает лишнюю тревогу.

Горе — нормальная реакция на утрату, и большинству людей лечение не нужно. Боль, слёзы, бессонница, невозможность сосредоточиться в первые недели и месяцы это не симптомы расстройства.

Ориентир по срокам: большинство адаптируются в промежутке от полугода до года. Адаптация не означает, что перестало болеть. Она означает, что боль перестала быть непрерывной: появляются промежутки, возвращается способность работать, есть, иногда смеяться, и это не предательство.

Никакого правильного графика горевания не существует, и «стадии», которые все помнят, на деле не описывают последовательность, через которую обязан пройти каждый.

Когда процесс застревает

У части людей он не движется. Для этого в МКБ-11 есть отдельный диагноз: пролонгированная реакция горя.

Признаки такие:

• постоянная тоска по умершему или поглощённость мыслями о нём
• сильная душевная боль: печаль, вина, злость
• держится дольше шести месяцев
• выходит за рамки принятого в вашей культуре
• мешает жить, или справляться получается только огромным усилием

Последний пункт важен. Работающий и внешне функционирующий человек тоже попадает под описание, если функционирование даётся ему через силу.

Насколько это часто: оценки расходятся от полутора до пятнадцати процентов переживших утрату, в крупных выборках около десяти, чаще всего называют примерно 7%. Разброс большой, потому что критерии допускают разное прочтение.

Чем горе отличается от депрессии

Различать стоит, потому что подходы разные.

Горе идёт волнами и привязано к умершему: накрывает от фотографии, песни, даты, знакомой улицы. Между волнами человек способен чувствовать и что-то хорошее, и это нормально.

Депрессия ровная. Фон тусклый постоянно, гаснет всё, включая то, что с утратой никак не связано. Часто добавляется ощущение собственной никчёмности, которого при чистом горе обычно нет.

Они могут идти вместе. Тогда лечат депрессию, и горевание после этого продолжается, но уже не придавленное сверху.

Про избегание

Это единственное, что стоит отслеживать в себе самостоятельно.

В исследованиях лечения горя улучшение шло именно через уменьшение избегания: когда человек переставал обходить стороной воспоминания, места, вещи и разговоры, становилось легче. Избегание даёт облегчение сейчас и удлиняет процесс в целом.

Отсюда не следует, что нужно себя заставлять и специально бередить. Речь о постепенном возвращении того, что было вычеркнуто: не убирать все фотографии разом, не менять маршрут навсегда, не обрывать разговоры о нём.

Отдельно про алкоголь. Он самый доступный способ не чувствовать и самый неудачный в этой ситуации: он глушит горевание, рушит сон и сам по себе усиливает подавленность.

Когда идти к врачу

Не по календарю, а по признакам.

Если появились мысли, что жить незачем или что хотелось бы уйти следом. Если прошло больше полугода и состояние совсем не меняется. Если вы не можете работать и обслуживать себя. Если начали много пить.

Отдельно: если смерть была внезапной, насильственной или вы её видели, стоит смотреть и в сторону посттравматического расстройства — картина там другая, и помощь нужна другая.

Как я помогаю

Первым делом разделяю: это горе своим чередом, застрявшее горевание или уже депрессия. Спрашиваю, сколько прошло, что меняется со временем, есть ли промежутки, что со сном, что с алкоголем, чего вы стали избегать.

Если это нормальное горевание, я так и скажу, и лечить не буду. Иногда самое полезное, что может сделать врач, это подтвердить, что с человеком всё в порядке, и снять требование «пора бы уже».

Если процесс застрял, для этого есть короткие и работающие подходы. Если рядом депрессия, лечим её, потому что горевать в депрессии невозможно: она не даёт двигаться вообще.